Invalda INVL Group планирует инвестиции в европейские банки Ⓟ

Группа по управлению активами Invalda INVL Group, более 30 лет работающая в основном в Центральной и Восточной Европе, рассматривает новые возможности в банковском секторе региона. В центре стратегии — финансовые институты с привлекательной оценкой и потенциалом для трансформации, где инвестор сможет не просто вложить капитал, но и участвовать в создании дополнительной стоимости.

Опыт MAIB в Молдове и Artea в Литве стал важной основой для этой стратегии. Среди ключевых факторов успешной трансформации в Invalda называют сильное корпоративное управление, профессиональную команду, ориентацию на потребности клиентов и цифровизацию. На начальном этапе новый фонд, вероятнее всего, будет рассматривать миноритарные пакеты, а степень участия в управлении будет зависеть от размера доли и конкретного банка.

Банки и другие финансовые учреждения уже давно входят в портфель Invalda Group.Почему, на ваш взгляд, именно сейчас подходящий момент для запуска фонда, ориентированного на банковский сектор региона?

У нас уже есть значительный опыт инвестирования в финансовые институты, и сегодня мы видим на рынке интересные возможности. Оценка банков в регионе существенно различается: некоторые активы стоят дорого, тогда как в других случаях цена входа остается привлекательной. Именно это сочетание накопленного опыта и текущих рыночных возможностей стало одной из причин для создания фонда, который будет специализироваться на инвестициях в банковский сектор.

Хотя название банка пока не раскрывается, могли бы вы объяснить общую инвестиционную логику проекта? Какой именно банк вы рассматриваете и каковы ключевые критерии при выборе объекта для приобретения?

Речь может идти не об одной, а о нескольких инвестициях. Один из ключевых критериев для нас — привлекательная оценка банка. При этом мы рассматриваем прежде всего те финансовые институты, где видим потенциал для дальнейшего развития и трансформации. Нам важно понимать, какую дополнительную ценность мы можем создать как инвестор — за счет нашего опыта, экспертизы и участия в развитии бизнеса. Если банк уже работает практически идеально и возможности для существенных улучшений ограничены, такой актив, скорее всего, будет для нас менее интересен.

Как будет работать новый фонд? Планируете ли вы приобрести миноритарную долю, получить стратегическое влияние, совместно управлять банком или играть более активную роль в его трансформации?

Это будет зависеть от конкретной инвестиции и размера приобретенного пакета акций. На начальном этапе невозможно заранее определить, какой именно долей завершится сделка. В зависимости от размера пакета различается и уровень участия инвестора: в одном случае речь может идти только о доступе к публичной отчетности и участии в годовых собраниях акционеров, в другом — о возможности выдвигать или назначать представителей в наблюдательный совет и принимать более активное участие в развитии банка.

При этом важно учитывать еще один фактор: инвестиции в банковский сектор во всех странах требуют согласования с соответствующими регуляторами. Поэтому такие сделки, как правило, предполагают достаточно длительный процесс получения необходимых разрешений.

Мы активный инвестор, однако на начальном этапе, скорее всего, будем рассматривать миноритарные доли. Уровень нашего участия будет зависеть от размера приобретенного пакета и тех прав, которые он предоставляет. Если речь идет, например, о небольшом пакете, возможности влиять на управление будут ограничены. При более существенной доле появляется возможность активнее участвовать в развитии банка, в том числе через органы управления.

При этом финансовый сектор во всех странах Европы строго регулируется. Для разных уровней владения существуют определенные пороги, при достижении которых необходимо получать разрешение национального регулятора. В рамках этого процесса инвестор также должен объяснить, какую роль он планирует играть в управлении банком. Поэтому, вероятнее всего, мы начнем с миноритарных пакетов, а дальнейший формат участия будет зависеть от конкретной инвестиции и ее развития.

Какие ключевые уроки, полученные в ходе совместного управления MAIB в Молдове, помогут вам приобрести и развивать следующий банк в Центральной и Восточной Европе?

Я бы выделил три основных урока. Первый — это фокус на клиенте. Важно понимать, что действительно нужно клиентам, и выстраивать развитие банка вокруг этих потребностей.

Второй, и, возможно, самый важный фактор — это команда. Если у банка есть сильное и мотивированное руководство, а сотрудники понимают цели бизнеса и готовы меняться ради клиента, это в конечном итоге создает ценность и для акционеров.

Третий важный элемент — цифровизация. Когда мы инвестировали в MAIB, мобильным и интернет-банкингом пользовалась лишь небольшая доля клиентов. Сегодня этот показатель вырос примерно в 15 раз, и банк во многом уже стал цифровой компанией. Это особенно важно на фоне конкуренции с необанками, которые не обременены устаревшими IT-системами и часто могут быстрее развивать клиентские сервисы.

Поэтому для любой финансовой организации инвестиции в технологии и развитие цифровых каналов становятся критически важными. Можно спорить о том, является ли современный банк IT-компанией, но очевидно, что банковский бизнес все больше движется именно в этом направлении.

Мы знаем об успешном опыте управления MAIB в Молдове и Artea в Литве. Если сравнить эти два кейса, какие элементы трансформации банка оказались наиболее важными: цифровизация, корпоративное управление, продуктовая стратегия, клиентский опыт или повышение операционной эффективности?

Я думаю, что все эти элементы работают только в совокупности. Но без качественного корпоративного управления устойчивого результата, скорее всего, добиться невозможно. На разных этапах развития акцент может смещаться: в один период на первый план выходит цифровизация, в другой — клиентский опыт, продуктовая стратегия или операционная эффективность.

При этом MAIB и Artea объединяет еще одна важная особенность: в обоих случаях мы не обладаем контрольным пакетом, поэтому ключевую роль играет партнерская модель управления.

В случае MAIB нашими партнерами являются EBRD, Horizon Capital и местный акционер. В Artea мы сегодня являемся крупнейшим акционером с долей около 20%, однако и здесь структура собственности предполагает сотрудничество с другими сильными инвесторами. Среди акционеров также присутствует EBRD, а также литовские инвесторы, включая Tesonet — одну из наиболее успешных технологических групп Литвы, стоящую за развитием глобального бренда NordVPN.

 Сегодня MAIB является одним из наиболее успешных примеров банковской трансформации в регионе. Какие решения или подходы, реализованные в Молдове, Вы считаете наиболее успешными и применимыми к новому проекту?

Я бы выделил два ключевых направления — цифровизацию и изменение корпоративной культуры. В этом контексте важно отметить вклад бывшего руководителя банка Георгия Шагидзе, при котором MAIB прошел серьезную внутреннюю трансформацию.

Банк отошел от жестко иерархической модели управления и перешел к более гибкому подходу, основанному на принципах Agile и работе небольших самостоятельных команд. Это позволило быстрее принимать решения, оперативнее реагировать на потребности клиентов и в целом ускорить развитие бизнеса. На мой взгляд, именно сочетание цифровизации и более современной управленческой культуры является одним из наиболее ценных элементов опыта MAIB, который можно применять и в других проектах.

Что Вы планируете сделать иначе в новом банковском проекте, учитывая опыт, полученный в Молдове и Литве?

Каждая инвестиция уникальна, поэтому заранее говорить о конкретной модели трансформации было бы неправильно. Наш основной принцип остается неизменным: мы хотим инвестировать в те финансовые институты, где видим реальный потенциал для улучшений и создания дополнительной стоимости. Если банк уже работает практически идеально, он, как правило, и оценивается соответствующим образом, а пространство для трансформации там значительно меньше.

При этом условия на разных рынках отличаются — от уровня проникновения банковских услуг до поведения клиентов и зрелости цифровых каналов. Поэтому подход к каждой инвестиции будет адаптироваться к конкретной стране и конкретному банку. Более предметно говорить о том, что именно мы будем делать иначе, можно будет после первой инвестиции нового фонда.

Каких результатов вы хотели бы достичь через 3–5 лет после приобретения банка? Рост рыночной доли, повышение прибыльности, успешная цифровая трансформация, усиление бренда или подготовка банка к следующему этапу развития?

Все перечисленные направления важны, однако для нас как для управляющего инвестициями ключевым показателем остается рост стоимости актива. Наша задача — развивать банк таким образом, чтобы инвестиция обеспечила доходность, соответствующую ожиданиям от private equity.

При этом такой результат обычно достигается не за счет одного фактора, а благодаря совокупности изменений: росту бизнеса, повышению эффективности, развитию цифровых каналов, усилению клиентского предложения и качества управления.

Что касается конкретных прогнозов доходности, я бы не хотел называть отдельные цифры, поскольку в регулируемом финансовом секторе к таким заявлениям нужно относиться очень внимательно.

Понятно, амбиции у фонда большие, и опыт в этом направлении у вас уже есть. Можете ли вы немного приоткрыть карты: о каком именно регионе идет речь и можно ли назвать хотя бы потенциальные рынки?

В широком смысле речь идет о Центральной и Восточной Европе. Это регион, который мы хорошо знаем и в трансформации которого сами участвовали на протяжении многих лет. За это время здесь произошли значительные позитивные изменения, однако потенциал для дальнейшего сближения с уровнем Западной Европы по-прежнему остается существенным.

Именно поэтому мы видим в регионе интересные инвестиционные возможности. Но на данном этапе раскрывать конкретные страны или потенциальные объекты инвестирования я пока не готов.

Больше информации о фонде https://invaldainvl.md/ru/